В оппозиции
16 июня 2019 г.
В Открытую Россию пришли с обыском
16 АПРЕЛЯ 2015, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН


В четверг в московском офисе созданной Михаилом Ходорковским общественной организации «Открытая Россия» состоялся обыск. Сотрудники правоохранительных органов предъявили распоряжение первого заместителя начальника ГУПЭ МВД России генерал-майора Морозова. Ищут агитматериалы, содержащие «призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Эти материалы якобы планировалось распространять 19 апреля 2015 года на митинге оппозиции. Эти события комментирует главный политолог, заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин:

«То, что это произошло одновременно с выступлением Владимира Путина, совпадение. Вряд ли речь идёт о согласованном пиар-действии, не стоит уходить в конспирологию. Тем более что особых перекличек между «Прямой линией» и обыском не было. У правоохранителей свой график, который не учитывает политические события, это могло произойти вчера, могло – завтра, особенно если учесть, что отношение российских властей к Михаилу Борисовичу Ходорковскому давно и хорошо известно.

Скорее, этот обыск можно поставить в один ряд с другими действиями, направленными против фонда «Открытая Россия». Этой организации не дают возможности нормально функционировать, создают помехи для мероприятий, которые они проводят, и другими способами дают им понять, что они в России не желательны. С чем это связано – понятно, проблема тут в личности Ходорковского, который привлекает внимание властей по нескольким причинам.

Во-первых, он пользуется уважением среди российской оппозиции. Это не такое большое сообщество, в нём постоянно возникают конфликты, как в большой коммунальной квартире. А Ходорковский от этого отрезан, он в этой квартире как бы не проживает. Какое-то время он был в местах лишения свободы, теперь – в эмиграции. И благодаря этому он не уличён в скандалах, разборках и взаимных обвинениях.

Второй момент связан с тем, что оппозиции нужны какие-то знаковые фигуры, лидеры. От Ходорковского в своё время многие ждали, что он капитулирует, напишет прошение о помиловании и согласится на условия, которые ему, видимо, предлагали, повёл себя совершенно иначе. Но он так не сделал, и даже то обращение, которое было им сделано перед освобождением, не содержало признания своей вины или чего-то подобного. И это также значимый фактор.

В-третьих, у Ходорковского есть материальный ресурс. Конечно, он не такой большой, как раньше, но он есть, и это немаловажный аспект, который учитывает и оппозиция, и власть, с несколько разными знаками.

И тот факт, что его организация работает с общественными активистами, вызывает у власти опасения. Они беспокоятся из-за возможных сценариев революции, Майдана или чего-то подобного. При этом какие-то аргументы, что оппозиция в меньшинстве, что она очень слабая, работают плохо. Потому что люди во власти помнят 80-е годы. Тогда тоже говорили, что весь советский народ сконцентрирован вокруг Коммунистической партии, у неё 20 миллионов членов, и как какие-то диссиденты и нарождающиеся неформалы не могут что-то с ней сделать, они слабы. Но в результате прошло несколько лет, и выяснилось, что они не так уж и слабы. Поэтому поколение, пережившее распад СССР, ко всем этим рискам относится очень серьёзно.

И есть ещё один момент – разное понимание того, что такое «политическая деятельность». Ходорковский обещал, что он не будет заниматься политикой, но сейчас работает с активистами, и возникает вопрос, политика это или нет? Есть брать самые классические определения, то нет. Это работа с обществом, она не связана напрямую с электоральными компаниями, формированием политических партий, Ходорковский сам не имеет права баллотироваться, но и не поддерживает каких-либо кандидатов. То есть, с точки зрения его самого, он своё обещание соблюдает. Но власть воспринимает «политическое» очень расширительно, и с их точки зрения, это – самая настоящая политика. Если посмотреть на формулировки, с которыми разные организации получают статус «иностранных агентов», то понятно, что под политикой подразумевается всё, что угодно. Даже членство в органе, сформированном самой властью, уже считается влиянием на принятие решений. И в виду этого власти могут считать, что Ходорковский, обещавший не заниматься политикой, своё обещание нарушил, что добавляет эмоциональный аспект ко всем остальным. Так что давление на «Открытую Россию» будет продолжаться, вне зависимости графика президента и того, какие мероприятия он проводит». 

Фотографии с сайта "Открытая Россия"













  • Сергей Пархоменко: У них была абсолютно конкретная техническая задача — сократить количество людей 12-го числа. Никакого долгого замысла тут нет...

  • "Новая газета": Как это часто бывает с нашим гражданским обществом, тактическая, пусть и беспрецедентная победа — прекращение уголовного преследования Ивана Голунова — обернулась расколом.

  • Зара Муртазалиева: Вся страна под домашним арестом

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Междумаршевые мысли перед акцией Гусева-Винокуровой
14 ИЮНЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Новая газета» опубликовала дискуссию Юлии Латыниной и Кирилла Мартынова по поводу марша 12.06.2019. Для Мартынова участие в акции — это ответ на «коренной мировоззренческий вопрос: доказывать, что после освобождения Голунова нужно было сидеть дома, можно только из полицейской перспективы». То есть участие в марше 12 июня было единственной возможностью объяснить власти, обществу и себе самим, что мы рады тому, что Иван Голунов на свободе, но нас не устраивает, что, во-первых, заказчики провокации на свободе, а во-вторых, мы требуем освобождения всех политзеков и пересмотра всех дел, возбужденных по пресловутой 228-й статье, в которых есть малейшее подозрение на провокацию...
Прямая речь
14 ИЮНЯ 2019
Сергей Пархоменко: У них была абсолютно конкретная техническая задача — сократить количество людей 12-го числа. Никакого долгого замысла тут нет...
В СМИ
14 ИЮНЯ 2019
"Новая газета": Как это часто бывает с нашим гражданским обществом, тактическая, пусть и беспрецедентная победа — прекращение уголовного преследования Ивана Голунова — обернулась расколом.
В блогах
14 ИЮНЯ 2019
Зара Муртазалиева: Вся страна под домашним арестом  
Полицейский реванш и его последствия
13 ИЮНЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Отдадим должное российской власти. В нынешнем своем состоянии она предельно откровенна с «продвинутой» частью общества, она не нуждается в одобрении со стороны интеллигенции и совершенно не собирается с нею «заигрывать». На сей раз надежды на либерализацию прожили меньше суток. Начались они заявлением министра внутренних дел Владимира Колокольцева, который — невиданное в современной России дело — не только сообщил, что все обвинения в отношении журналиста Ивана Голунова снимаются за недоказанностью, но и о том, что инициировано снятие с должности двух полицейских генералов, чьи подчиненные устроили провокацию с подбрасыванием репортеру наркотиков.
Прямая речь
13 ИЮНЯ 2019
Леонид Гозман: Они обиделись, потому что были вынуждены отступить. Отступать — действие неприятное, и за ним последовала реакция.
В СМИ
13 ИЮНЯ 2019
"Ведомости": Признание силовиками своих ошибок не помешало им разогнать марш в поддержку журналиста.
В блогах
13 ИЮНЯ 2019
Лкы Пубинштейн: Говорят, что диалог с властью невозможен. Отчего же - вчера... состоялся вполне адекватный диалог с властью. ...Мы высказывались в аргументации и стилистике, свойственных нам, а власть как свойственно ей.
Прямая речь
12 ИЮНЯ 2019
Александр Рыклин: Тут важно понимать, что, когда начались переговоры, медузовцам крайне сложно было понять, что весь этот шантаж - чистая ментовская разводка...
Как Тимченко, Колпаков, Муратов и Осетинская слили протест
12 ИЮНЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Про марш. Наша позиция: мы отбили нашего парня, всем огромное спасибо. Это общая победа, результат невероятной кооперации людей. Но активизмом мы не занимаемся и не хотим быть героями сопротивления, простите. Поэтому на завтрашнюю акцию не призываем. Если люди пойдут – будем освещать плотно, как положено», – сообщил Иван Колпаков, главный редактор «Медузы». «Наше предложение: завтра немного выпить, а в ближайшие дни добиться согласования акции в центре Москвы», – это уже цитата из совместного заявления того же Ивана Колпакова, Галины Тимченко, Елизаветы Осетинской, Дмитрия Муратова и адвоката Сергея Бадамшина.