Итоги года
20 октября 2019 г.
Спецслужбы: итоги 2016

ТАСС

Прошлый год начался под знаком усиления интернет-цензуры, продолжился репрессиями против блогеров, а закончился американскими санкциями против руководства ГРУ за хакерские атаки на серверы демократической партии во время президентской избирательной кампании.

На первый взгляд все это звучит не слишком радоcтно, но несколько поводов для оптимизма в будущем остаются.

Для российских спецслужб год значил окончание проекта «новое дворянство» и появление новой модели работы Кремля с ФСБ и другими силовиками. Хотя создание Национальной гвардии на месте Внутренних войск МВД отражает страх Кремля перед возможными протестными акцими на фоне экономического кризиса, в целом “новые дворяне” перестали быть кадровым резервом путинской политической элиты.

С самого начала кремлевская концепция интернет-контроля больше опиралась на запугивание, чем на технологию. Кремль делал ставку на административное давление на такие компании как Google, Facebook, Twitter и Яндекс.

За последнее время появилось огромное количество репрессивных законов: о блокировках сайтов, о переносе серверов в Россию, об обязательной установке усовершенствованной системы перехвата СОРМ за счет компаний. Летом приняли самый громкий и абсурдный «закон Яровой», который требует от телекоммуникационных компаний хранить все, что мы пишем, говорим и выкладываем в интернете полгода. Цель этого бурного законотворчества была простой – заставить соцсети блокировать контент и выдавать персональные данные пользователей по первому требованию российских властей, а также гарантированная возможность для ФСБ перехватывать всю информацию, которую пользователи передают в мессенджерах и соцсетях.

Эта стратегия провалилась – никто, кроме китайских компаний и стремительно теряющего популярность Livejournal.com, серверы в Россию не перенес, Facebook и другие глобальные компании персональные данные пользователей российским властям практически не выдают, в отличие от “ВКонтакте”, которая после ухода из компании ее создателя Павла Дурова стала плотно сотрудничасть с государством.

Осознав, что построить стену на пути информации в Сети не удалось, Кремль развернулся в сторону Китая. В течение года кремлевские чиновники регулярно встречались с китайскими коллегами, пытаясь понять, как им построить такую же эффективную систему интернет-фильтрации, как Великий Китайский файрвол. В Москву приезжал глава киберадминистрации Китая Лу Вей и создатель Великого китайского файерволла Фан Биньсин, а русские чиновники ездили регулярно в Китай.

Летом Путин подписал с Китаем совместное заявление по информационной безопасности, которое отражает, насколько похожи стали взгляды Москвы и Пекина в отношении “угроз”, исходящих от Интернета.

Осенью 2015 года Кремль начал совершать резкие, зачастую хаотичные движения, призванные, видимо, отмобилизовать госаппарат и региональные элиты перед выборами. Разные способы пошли в ход – от адресных репрессий до отставок старых друзей президента из числа ветеранов КГБ.

В ФСБ заговорили о том, что грядет новая волна назначений сотрудников Лубянки на должности в госаппарате. Этого не случилось. На должности действительно стали назначать новых людей – технократов и офицеров из спецслужб, но не из ФСБ, а ФСО – службы личной охраны президента.

Сама же Федеральная служба безопасности вдруг получила несколько новых замов и руководителей ключевых подразделений со стороны. Весной 2015 года в замы пришли два варяга - статс-секретарем стал Дмитрий Шальков, выходец из Следственного Комитета, а контрразведывательный главк возглавил Владислав Меньщиков, бывший начальник Главного управления спецпрограмм президента. В декабре заместителем директора стал Игорь Сироткин, до этого курировавший экономическую безопасность в Санкт-Петебурге.

В результате в 2016 году спецслужба активизировала борьбу со шпионами и быстро перекрыла уровень шпиономании начала 2000-х, и одновременно была брошена на проведение адресных репрессий под флагом борьбы с коррупцией - сотрудники ФСБ участвовали во всех крупных расследованиях 2016 года, от задержания министра Улюкаева до арестов полицейских чинов.

В октябре 2016 года ФСБ получила еще одного нового заместителя, и снова человека внешнего – замдиректора стал Евгений Зиничев, сделавший карьеру среди путинских охранников – в ФСО и СБП.

Лубянка не только перестала поставлять кадры для госаппарата, но всякое значение потерял старый друг президента Виктор Иванов. Именно он отвечал за первую массовую волну назначений офицеров спецслужб в начале 2000-х,

будучи тогда замруководителя президентской администрации, курировавшим кадровую политику. Лишились должностей Владимир Якунин -- выходец из КГБ, претендовавший на роль разработчика национальной идеи, и Сергей Иванов – самый успешный офицер КГБ из путинских друзей, сохранивший авторитет на Лубянке.

Так окончательно оформилась новая модель взаимодействия Путина с силовиками: он отказался от схемы, которую пытался реализовывать с начала 2000-х, когда стал лепить из ФСБ “новое дворянство” - одновременно поставщик кадров и мозговой трест по разработке новой идеологии страны.

“Новое дворянство” было постмодернистским изобретением Путина и его друзей из КГБ, плохо понимавших, как работало советское государство, но веривших в мифологию о “лучших людях страны”, которая создавалась с помощью фильмов и книг под контролем Юрия Андропова в конце 70-х – начале 80-х.

Путину понадобилось 16 лет, чтобы разочароваться в своем изобретении. В 2016 году он решил вернуться к советскому опыту, когда главная спецслужба страны была прежде всего “передовым отрядом партии” - то есть действенным, но абсолютно подконтрольным инструментом по контролю за обществом в руках политического руководства страны. В советские времена этот контроль осуществлялся через шпиономанию – для запугивания населения, и адресные репрессии – чтобы держать элиты в узде. Вряд ли случайно, именно на эти два направления были брошены главные силы ФСБ в 2016 году.

Впрочем, за пределами страны российские спецслужбы прославились не этим.

Возможно, 2016 год и избирательная кампания в США войдет в историю как первый пример использования кибероружия для достижения политических целей.

Остается большим вопросом, какую именно роль сыграли действия российских хакеров в победе Дональда Трампа, однако кое-что понятно уже сегодня. Хакеры изменили правила игры, и теперь военным, дипломатам и политикам по всему миру придется полностью пересматривать стратегии ответа на кибервмешательство других стран в политические процессы.

В 2016 году российские спецслужбы точно попали в историю.



Фото: Россия. Белгород. 4 октября 2016. Приложение WhatsApp, Viber, Facebook Messenger, Telegram и Skype. Российские компании начали поиск способа доступа к переписке граждан в мессенджерах WhatsApp, Viber, Facebook Messenger, Telegram и Skype. Это необходимо для реализации "пакета Яровой", в рамках которого для борьбы с терроризмом власти намерены осуществлять перехват и полную дешифровку трафика. Антон Вергун/ТАСС














  • Аркадий Дубнов: ... как сообщил президент, страна получила прекрасный подарок к Новому году, замечательную ракету «Авангард», подобной которой ещё долго ни у кого не будет

  • Meduza: Год 2018-й в фотографиях: акции оппозиции, чемпионат мира, автомобиль в космосе и гениальный Бэнкси

  • Виктор Шендерович: Надежд на 2019 год в общественном смысле очень немного...
РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Итоги года. Симфония гудков
18 ЯНВАРЯ 2019 // ДМИТРИЙ ПЕТРОВ
О русских форумах в ЕвропеЭтой осенью Будва, Прага и Вильнюс приняли сотни «глобальных русских», живущих в России и вне, – художников, политиков и экспертов. При всей несхожести этих встреч, их роднили цели: свобода, творчество и благо страны.Осень была неспокойной. Сбитый ИЛ-20. Атаки на Израиль. Поставки Сирии систем С-300. Маневры «Восток-2018». Захват украинских судов. Арест Льва Пономарева. Ту-160 в Венесуэле… Таков фон пяти русских форумов, прошедших в минувшие три месяца за рубежом. Это не удивляет. Неприязнь властей к инакомыслию уже почти два века мешает россиянам обсуждать острые проблемы дома. Да и организаторы – Марат Гельман, Гарри Каспаров, Антон Литвин, Жанна Немцова и Михаил Ходорковский – живут вне России.
Итоги года. Транзит 18–19
13 ЯНВАРЯ 2019 // СЕРГЕЙ ШАРОВ-ДЕЛОНЕ
Об уходящем полагается говорить либо хорошо, либо ничего. А потому нам бы ничего не говорить. Но это нам — в мире много чего напроисходило такого, что его поменяет, видимо, очень круто, просто еще непонятно как. Не само по себе происходило — человеческими усилиями и человеческими же мозгами. Совершенно невероятные прорывы (куда еще они приведут, вопрос, конечно) в генетике и генной инженерии, в астрономии и астрофизике, в археологии, давно переросшей саму себя и ставшей мультинаучной дисциплиной, в технике и технологиях, в экономике и даже в политике. Вот уж где устоявшийся левый порядок казался незыблемым, а праволиберальный дискурс навсегда отошедшим в мир преданий, но...
Итоги года: заметки издалека
8 ЯНВАРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
Я понимаю, что читатели ЕЖа ждут подведения итогов, прежде всего, российского года. Но, должен признаться, что 2018 был первым годом в моей уже не такой короткой жизни, когда я в России не был вообще, поэтому могу говорить об итогах года применительно к ней, исходя из медийного контекста, за которым, признаюсь, следил ежедневно, общения с друзьями и близкими и собственных соображений, возникавших в процессе этих занятий. Вероятно, кому-то покажется поверхностным и чрезмерно отстраненным то общее ощущение, которое я могу выразить любимым русским словом железного канцлера Бисмарка — "ничего". То есть понятно, что в России каждый день что-то происходило, новостные ленты исправно функционировали, иногда случались события, вызывавшие бурю эмоций, но, по моему мнению, ни одно из них по своему содержанию не было качественно новым.
Книга итогов
8 ЯНВАРЯ 2019 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мы столько уже написали «итогов» за эти восемнадцать лет, что впору издать «Книгу итогов». И я вам скажу, что это будет интереснейшая книга. Настоящая «Книга жизни». Или, возможно, «Книга мертвых», как в ужастике, если смотреть на нее глазами пессимиста. Со своей стороны, однако, я бы предложил в нее включить сепарированно две группы итогов. Одна группа – итоги победительные, а вторая – итоги апокалипсические. И чтобы первые шли от первой страницы к концу, а вторые – от конца к первой, и где-то к середине чтоб встречались, как в книжке у Акунина.
Итоги года. Как остаться?
7 ЯНВАРЯ 2019 // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
Год 2018 год, если обозревать его с гордой высоты кремлевских башен, стартовал удачно, с убедительной и легкой победы Владимира Путина на очередных выборах. Но финишировал тоскливо и вполне безнадежно. Рейтинги идут вниз, не быстро, но планомерно. По сути, речь идет только об одном, главном, рейтинге. Об остальных, как личных, так и институциональных, давно говорить не приходится. В этом тренде на понижение сработал ряд факторов. От пенсионной реформы, которая разозлила людей не только своим грабительским, но и оскорбительным характером (не посоветовались, не уважили, т.е. наплевали), до разочарования во внешней политике.
Итоги года. РПЦ без УПЦ, но с трофейным оружием
7 ЯНВАРЯ 2019 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
В церковной жизни за последний год произошли глобальные перемены, но все они связаны в основном с межцерковными отношениями, а если брать ситуацию внутри Русской церкви, то тенденция не изменилась: церковь продолжает интегрироваться в государство и уже слилась с ним почти до неразличимости, тогда как тело собственно церкви неуклонно усыхает. Не так давно многие были шокированы присутствием патриарха Кирилла на коллегии Министерства обороны, но это что — ритуально посидел и ушел, — в каждодневной жизни происходят процессы куда менее заметные, но по своим последствиям для общества куда более важные.
Итоги года. Медиафрения. Великая российская стена и Великий украинский ров с крокодилами
6 ЯНВАРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Главный процесс 2018 года — это продолжающийся распад Российской империи. Принято считать вехами такого распада 1917-й и 1991-й, то есть утрату территорий и соответствующее изменение внешних границ. Но распад — это не только вехи, но и процесс, а империя (тут еще и специфика Российской империи) — не только захват чужих территорий, но и обращение власти с собственным населением, то, что Ключевский называл внутренней колонизацией. И в этом смысле отмена крестьянского рабства в 1861 году и отмена колхозного рабства в 1974-м — такие же вехи распада империи. В медийной сфере процесс распада империи проявился в создании новых и укреплении старых перегородок...
Итоги года. Наступающий Год Холодильника
5 ЯНВАРЯ 2019 // СЕРГЕЙ БОГДАНОВ
Коллега на работе замечательно сказал: «Не хочется заниматься ревизией уходящего года. Удивительно хорошее, предпраздничное настроение сейчас». Прекрасно понял человека, учитывая, что тому на днях довелось посмотреть всю пресс-конференцию Владимира Владимировича. Которая, выпав на последнюю треть месяца, для многих наших сограждан итоги года и подвела. Совсем немного уже осталось до самого главного праздника страны; там шампанское и запах мандаринов. Сначала искрящиеся эстрадные артисты, кинокомедии — после обращения президента. Тут, конечно, проявится главная закавыка обывательской жизни простого россиянина.
Итоги года. Контактный зоопарк
4 ЯНВАРЯ 2019 // АНТОН ОРЕХЪ
Каждый год мы подводим итоги. И каждый год пишем примерно одни и те же слова. Со свободой как таковой стало еще хуже. Со свободой прессы, в частности, стало еще хуже – причем, настолько, что пресса вымирает как класс, превратившись или в официантку с откляченной задницей, готовую услужить, или в девушку «с пониженной социальной ответственностью», готовую обслужить. С правами человека стало еще хуже, с демократическими институтами и правосудием стало еще хуже. Изоляция крепчает вместе с маразмом. А люди в обычном бытовом смысле живут трудно, как никогда в этом веке.
Украина: итоги 2018, предсказуемые и непредсказуемые
3 ЯНВАРЯ 2019 // ИННА БУЛКИНА
Здесь предсказуемо нужно было бы писать о безусловных внешнеполитических достижениях — о томосе и безвизе. И о столь же безусловных внутриполитических проблемах — о войне, которой не становится меньше. Ее становится только больше, как и украинских заключенных в российских лагерях и тюрьмах. О судах и коррупции, о предвыборных шоу, главный смысл которых в том, что новой реальной оппозиции и нового постмайданного поколения политиков у нас так и не появилось и в старые игры играют все те же старые клоуны: «Я гарантирую снижение цены на газ в 2 раза!», «А я угадаю эту мелодию… нет, простите, а я гарантирую снижение цены на газ в 4 раза!», «Папа просил передать вам всем, что театр закрывается».