Что делать?
20 апреля 2019 г.
Возрождение Японии - урок для России
16 АПРЕЛЯ 2018, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ

ТАСС

Послевоенная «оккупация Японии была кратковременной, а само господство оккупантов-американцев - мирным». Ивасаки Масааки

Опыт послевоенного демократического возрождения Японии мало известен в России. Особенно это касается реформ политической и социальной сферы. Однако именно глубокая политическая реформа явилась тем фундаментом, на который опирается мощная экономика и демократическое общество современной Японии.

Послевоенные реформы в Японии осуществлялись при активном вмешательстве и под жестким контролем оккупационной администрации США во главе с генералом Дугласом Макартуром. Формально Макартур подчинялся международной Дальневосточной комиссии в Вашингтоне и Союзному Совету в Токио. Однако фактически генерал нес ответственность лишь перед президентом и конгрессом США.

Япония подписала акт о капитуляции сентября 1945 г. И уже 22 сентября того же года оккупационные власти (далее «Штаб») издали директиву «Американская политика в отношении Японии на первой фазе после капитуляции», в которой заявили о том, что Япония должна быть демилитаризована и демократизирована.

В соответствии с распоряжениями «Штаба» вооруженные силы были распущены, а лидеры военного времени арестованы. В дальнейшем 28 из них предстали в качестве обвиняемых на Токийском процессе, длившемся почти три года. По приговору Международного Дальневосточного трибунала семеро военных преступников были повешены, шестнадцать приговорены к пожизненному заключению, двое - к незначительным тюремным срокам.

Страна древней имперской традиции, Япония нуждалась в глубоких демократических преобразованиях. Было необходимо осуществить массовое перераспределение прав собственности, ликвидировать личные унии в экономике и госаппарате, разрушить монопольные механизмы подавления конкуренции, создать условия для массового появления свободных предпринимателей, осуществить земельную реформу.

Однако первые же месяцы оккупации показали, что сохранившаяся элита милитаристского режима - правительственный аппарат, дельцы промышленного и торгового капитала, местные власти - саботирует проведение реформ.

Коренным образом изменить ситуацию могла только глубокая политическая реформа. Ее основные задачи сформулировал генерал Макартур, выдвинув знаменитый план из пяти пунктов:

  • ввести многопартийную парламентскую систему;
  • расчленить гигантские промышленные монополии (дзайбацу), с тем чтобы создать в экономике конкурентные отношения;
  • инициировать создание свободных профсоюзов, независимых от правительства и предпринимателей;
  • обеспечить права женщин;
  • отстранить от власти 200 тыс. чиновников, занимавших высокие посты в государственном, муниципальном и хозяйственном управлении, - реформы должны проводить новые люди.

В соответствии с планом Макартура немедленно была начата демократизация, проводившаяся с исключительной тщательностью.

 
Политическая реформа. 

В соответствии с распоряжениями «Штаба» был отменен репрессивный «Закон о сохранении общественного «Закон о сохранении общественного спокойствия», на основании которого политическая полиция подавляла свободу слова и собраний; освобождены политические заключенные; возобновили свою деятельность Социалистическая и Коммунистическая партии. Было предоставлено избирательное право женщинам, что существенно усилило в обществе интерес к политике.

Взамен прежней идеологии милитаризма началась активная пропаганда идей демократии. После многих лет подавления мысли и военной диктатуры стали насаждаться идеи свободы личности, равенства, права. Общественное мнение совершало поворот к осуждению политических лидеров, ответственных за развязывание войны. Оккупационные власти начали распространять информацию о США, о жизни американского народа. Они взяли под свой контроль Японскую радиовещательную корпорацию Эн-эйч-кэй. Возобновилось преподавание английского языка, запрещенное во время войны.

В течение нескольких месяцев была проведена массовая чистка всех, кто был признан ответственным за войну. Со своих постов были смещены ведущие политики, чиновники госаппарата, многие десятки тысяч служащих. Из учебных заведений были изгнаны преподаватели, которые являлись кадровыми офицерами армии и флота.

Это позволило накануне первых послевоенных парламентских выборов, к апрелю 1946 г., ликвидировать политическую систему и сеть личных связей, оставшуюся после милитаристского режима. Тем самым были созданы необходимые условия для зарождения новой политической элиты, которой предстояло повести за собой послевоенную Японию.
 

Роспуск дзайбацу и введение антимонопольного законодательства. 

Являясь основой военного могущества Японии, дзайбацу доминировали над индустрией, навязывали полуфеодальные отношения своим работникам, препятствовали развитию профсоюзов, закрывали внутренний рынок Японии.

По рекомендации Дальневосточной комиссии «Штаб» издал Директиву № 230, которая требовала от японского правительства принятия закона, препятствующего чрезмерному сосредоточению экономического могущества. Под давлением «Штаба» правительство в декабре 1947 г. провело через парламент «Закон о ликвидации чрезмерной концентрации экономической силы». К февралю 1947 г. 257 компаний горнодобывающей и обрабатывающей промышленности и 68 компаний сферы торговли и услуг были отобраны специальной ликвидационной комиссией для определения: не занимают ли они на рынке монопольного положения. На эти корпорации приходилось 66 % капитала всех акционерных компаний Японии.

В дальнейшем, по мере развертывания «холодной войны», политика американской оккупационной администрации и цели оккупации были пересмотрены. США отказались от репараций, смягчены усилия по демонополизации, было провозглашено достижение Японией экономической самостоятельности. В результате деконцентрацион-ный закон был применен лишь к 18 компаниям, из "которых 11 были раздроблены, акции четырех - распроданы, а три были обязаны продать некоторые из принадлежащих им заводов.

В январе 1948 г. «Штаб» настоял на принятии правительством еще одного закона, который лишил членов семей дзайбацу возможности контролировать корпорации с помощью личных связей.

К лету 1948 г. роспуск дзайбацу был завершен.
 

Демократизация трудовых отношений.

Преобразование трудовых отношений стало еще одним ключевым элементом демократизации. В марте 1946 г. вступил в силу «Закон о профсоюзах», поощрявший их создание. Профсоюзы были решительно настроены на уничтожение «феодальной» практики довоенной Японии, модернизацию и демократизацию страны, нередко выдвигая политические требования. «Штаб» поощрял создание и активную работу профсоюзов. В 1948 - 1949 гг. доля рабочих и служащих, являвшихся членами профсоюзов, превышала 50 % (в настоящее время - чуть менее 30 %).

Важной особенностью трудовых отношений «периода восстановления» было широко распространенное равенство в уровнях оплаты менеджеров и рядового персонала. В условиях послевоенной нищеты это обстоятельство реально способствовало укреплению солидарности наемного персонала и администрации для преодоления общей беды. В свою очередь, как подчеркивают японские исследователи, солидарность работников и администрации, сотрудничество с профсоюзами, солидарность всего народа во многом обусловили успешное восстановление экономики и ее дальнейший быстрый рост. В противном случае инвестирование было бы существенно затруднено из-за чрезмерных рисков.

Финансовая система - инвестиционная политика. В границах периода послевоенного восстановления 1945 -1955 гг. может быть выделено несколько качественно различных этапов.

Август 1945 - конец 1946 гг. Для этого периода характерны экономический хаос и безнадежность. Страна пребывала в бездне нищеты. Основными проблемами того периода были безработица, инфляция, спад производства, острая нехватка продуктов питания.

1947 - 1948 гг. В эти годы был создан «Банк финансирования восстановления» для оказания помощи частным финансовым учреждениям. Банк предоставлял кредиты для инвестирования в производственные мощности и запасы сырья.

Декабрь 1948 - март 1951 г. Учреждается «Эквивалентный фонд», на счета которого зачисляется выручка от продажи американских товаров, поступивших в соответствии с программой американской помощи. В апреле 1949 г. в государственном бюджете учреждается специальный счет для кредитования частных компаний, функционирующих в базовых отраслях промышленности.

Апрель 1951 - 1955 гг. Ведущая роль в финансировании экономики переходит к Японскому банку развития. Формируется политика привлечения иностранного капитала. Заключение в 1951 г. Сан-Францисского мирного договора создало предпосылки для образования финансового рынка. В дальнейшем рынок стабильно расширялся и способствовал бурному экономическому росту.

В 1953 г. утверждается первая Программа государственных инвестиций и кредитов, которая интегрировала в единое целое различные инвестиционные и кредитные механизмы, которые ранее функционировали автономно. Программа существует и поныне. Распределение государственных инвестиций, по мнению японских специалистов, осуществляется на принципе справедливости, так как госинвестиции, по определению, не могут быть сосредоточены лишь на каких-то избранных проектах.
 

Социальная политика. 

До войны расходы на социальное обеспечение были минимальны: на их долю приходилось лишь 1,8 % расходов бюджета. В течение 10 послевоенных лет эти расходы увеличились до 14 %. К 1955 г. на случай заболевания были застрахованы 66 % японцев, от несчастного случая - 79 %, на случай безработицы - 68 %, на случай утраты работоспособности в преклонном возрасте - 68 %. Широкая программа социального страхования рассматривалась в качестве одного из важнейших элементов плана улучшения условий существования. Это обеспечивало психологическую поддержку и трудовую мотивацию народа, который после поражения в войне был деморализован и дезориентирован.

Японские специалисты подчеркивают: чистка довоенных лидеров и государственного аппарата, роспуск дзайбацу, реформа трудовых отношений и множество других послевоенных преобразований были осуществлены по распоряжению «штаба» при вынужденном согласии правительства.

Иное дело аграрная реформа, которая была начата по инициативе правительства Японии еще до того, как «Штаб» определил свою политику на этом направлении. Правительство взяло на себя инициативу из опасения голодных бунтов населения, желая стимулировать производство продуктов питания и предотвратить продовольственный кризис. Интересы помещиков-землевладельцев были принесены в жертву для сохранения существующего строя.
 

Аграрная реформа. 

Из всех послевоенных преобразований именно аграрная реформа, последовательно проведенная в течение 1946 - 1949 гг., обеспечила крупнейший сдвиг в социально-экономической структуре японского общества.

В ходе реформы крупные землевладельцы лишились практически всех своих владений. Было перераспределено: 1,87 млн гектаров обрабатываемой земли, что составляло 81 % сдаваемых в аренду угодий, и 240 тыс. гектаров пастбищ. При этом удельный вес собственников в составе сельского населения увеличился с 36,5 до 57,1%, а доля арендаторов сократилась с 26,6 до 7,9 %.

Земля была изъята у помещиков без компенсаций и продана мелким арендаторам по очень низким ценам.

Сами японцы признают: реформа прошла гладко потому, что «Штаб» внимательно наблюдал за ее проведением, поощряя по всей стране создание крестьянских кооперативов.

Кооперативы оказывали жесткое противодействие помещикам-землевладельцам, допускавшим противозаконные действия. Реформа привела к быстрому росту инвестиций в аграрный сектор, что обусловило увеличение производства продуктов питания и заложило основы совершенствования технологии сельскохозяйственного производства.

Ликвидация помещичьего землевладения оказала ощутимое воздействие не только на сельское общество, но и политику и экономику Японии в целом. Аграрная реформа стала значительным вкладом в процессы послевоенного возрождения Японии.

Опыт послевоенного демократического возрождения и экономического процветания Японии убеждает в неразрывной связи и взаимообусловленности политических, экономических и социальных реформ.

Японские авторы подчеркивают: демократия Японии «... была навязана победителями и насаждалась силами американских оккупационных властей». Тем самым признается, что мощный, долговременный демократический импульс был привнесен в японское общество «извне».

Россия, в силу принципиально иных исторических условий, подобной возможности не имеет. В России демократический импульс может быть сформирован лишь «внутри и изнутри» общества', для чего должны быть «выращены» носители политической культуры и политической воли демократии. Подобными носителями, по мнению автора, являются прежде всего политические партии демократической ориентации, а также иные структуры гражданского общества.

Ни одна политическая партия современной России не обладает необходимым влиянием, чтобы реально защитить интересы большинства граждан и навязать властям политику в интересах этого большинства. Немощь партий обусловлена прежде всего крайне ограниченной способностью населения к общественной и политической самоорганизации. Социально-исторические причины данного феномена общественного сознания России весьма многообразны. Однако коренной причиной является патриархальная политическая культура основной массы населения, в т.ч. наиболее образованной его части - интеллигенции.

Фото: Yen symbol with Flag Japan S and Miniature Figures Author imago stock&people Copyright: Imago/Ralph Peters/TASS












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.
Навстречу социальной катастрофе
3 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Общества, которые претендуют на то, чтобы считаться современными, демонстрируют сегодня одно важное качество. Они не просто заботятся о благополучии своих граждан, но формируют условия, при которых сфера, прежде именовавшаяся «социальной», становится важнейшим двигателем хозяйственного прогресса. В основе этого подхода лежат новые представления о человеческом капитале как о важнейшем производственном ресурсе и основанное на них осознание того, что вложение в человека является высокодоходными инвестициями.
Невозможность модернизации
2 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Россия, долгие столетия выстраивавшая свою идентичность, отталкиваясь от воображаемого Запада, на протяжении всей своей истории ощущала необходимость противостояния реальному Западу – и это требовало экономической мощи либо сводилось к «экономическому соревнованию». Поэтому отечественная элита с давних пор время от времени ощущала дискомфорт от преимущественно сырьевого хозяйства страны и пыталась раз за разом превратить ее в одну из передовых экономик.
Рыночная не-экономика
1 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на то, что в политическом отношении Россия не слишком напоминает развитые страны, экономически она кажется более приспособленной для «встраивания» в современный мир. Конечно, существующая модель несовершенна, но в то же время сторонники тезиса о «современности» России акцентируют внимание на ее хозяйственных достижениях и убеждены, что ее дальнейшее естественное развитие обеспечит в конечном итоге политическую и идеологическую модернизацию общества. Я убежден, что этого не случится.
Европейская авторитарная страна
29 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Попытки изобразить завершение глобального противостояния как победу демократии над диктатурой и своего рода «конец истории» привели к тому, что «демократиями» начали именовать различные формы политического устройства, так или иначе предполагавшие вовлечение граждан в избирательный процесс. На Западе начали повсеместно говорить о «совещательной» демократии, в России — о «суверенной». И нет сомнений в том, что число подобных эпитетов будет только расти.
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.