Прямая речь
26 АВГУСТА 2019

Алексей Макаркинполитолог, заместитель директора Центра политических технологий:

Трамп – человек эмоциональный. Он совершенно не понимает, какие есть претензии к России и Владимиру Путину. Если бы его спросили, кто для него враг, Путин или американские СМИ, он ни секунды не колебался бы и назвал СМИ, которые его критикуют. А Россия ему ничего плохого не сделала, поэтому американский президент не заинтересован в том, чтобы её не приглашать.

Но кроме эмоций есть ещё и рациональное соображение, связанное с тем, что у Трампа ничего не получается с Северной Кореей. Когда он пришёл на пост президента, одной из его идей было то, что именно он сможет усмирить Кима и заставить отказаться от военной программы. Они встречались, общались, и, опять же, у Трампа к Киму претензий не было. Это не демократы и не американские СМИ, а вроде бы «неплохой парень». Но этот «неплохой парень» продолжает свою программу. И что делать? Показать, что не получилось, неприятно. Но можно подключить Россию, вдруг она сможет как-то повлиять, тем более что недавно была встреча Путина и Кима. Так что какая-то прагматика у Трампа есть.

Что касается остальных членов «семёрки», то у многих из них к самому Трампу отношение сложное. Поддержал его только ушедший в отставку премьер-министр Италии, приехавший туда как исполняющий обязанности до формирования нового правительства. Япония могла бы поддержать, но переговоры по Южным Курилам зашли в тупик. По опросам видно, что передача даже двух островов вызовет в России очень большое неприятие, Курилы стали символом, не сводящимся к военным или экономическим соображениям. Наконец, четыре участника были однозначно «против»: Германия, Франция, Канада и Великобритания, несмотря на то, что Джонсон обычно к нему наиболее близок. Так что возвращение России кажется маловероятным.

Но есть разные форматы, например, формат приглашений. Когда приглашают главу государства, но он не участвует в основных дискуссиях, а присоединяется к переговорам постольку поскольку остальные позволяют. Но такой вариант не подойдёт уже России, которая в своё время потратила очень много усилий для того, чтобы стать полноправным членом «восьмёрки». Сначала её приглашали только на политические дискуссии, потом – и на экономические, и теперь снова оказываться в статусе «гостя» Кремль не хочет.

Принципиальных проблем с возвращением России в «восьмёрку» две. Во-первых, Восток Украины, Донецк и Луганск. Тут Россия готова к каким-то переговорам, консультации идут, но не факт, что это увенчается успехом. Запад ожидает, что Россия уступит. А в России, даже в элите, разные точки зрения на это. Российское население проявляет гораздо меньше интереса к Донецку и Луганску, чем к Курилам или Крыму. Курилы – «свои», это очень чётко зафиксировано с 92 года, и по Крыму всегда тосковали. А тут есть усталость, надоели телепрограммы на украинскую тематику. Так что возможность договориться есть, но удастся ли её реализовать, непонятно. На протяжении 5 прошедших лет было множество утечек, например, о передаче этой территории Ренату Ахметову или о введении миротворцев, но потом всё затухало.

И есть отдельная проблема Крыма. Пока диалог по другим вопросам идёт, Крым выводят за скобки. ПАСЕ его присоединения не признаёт, но и не акцентирует на этом внимание. Главный аргумент для восстановления России в Парламентской Ассамблее состоял в том, что её надо либо восстанавливать, либо исключать, но исключение значило бы, что россияне не смогли бы обращаться в Европейский суд по правам человека. Но вопрос Крыма всё равно остаётся, и на него надо как-то реагировать.







Прямая речь
17 ОКТЯБРЯ 2013

Лев Пономарев, правозащитник, исполнительный директор движения «За права человека»:

В первую очередь напрашивается мысль, что это была провокация, устроенная людьми, которые сознательно пошли на это, как им представляется, в ответ на какие-то действия Голландии. Следственные органы, я надеюсь, там как-то работают. Провокации бывают двух видов. Спонтанной, когда некоему «патриоту» России голос свыше внушает, что ему это сделать необходимо. Голос свыше тут, как вы понимаете, фигура речи. А возможно, это делалось под контролем спецслужб. Не обязательно, чтобы этим руководил кто-то сверху, министр какой-нибудь. Таких мутных дел в России, особенно в 90-е годы, было полно. Известно, например, что первый взрыв в Москве, в первую чеченскую войну, подготовила группа, в которую входили сотрудники спецслужб. Это было реально установлено, поэтому надо понимать, что в провокациях очень многие могут быть заинтересованы.

Насколько я понимаю, там было нарисовано что-то гомофобское. Здесь так сложилось, наверное, что этот человек счёл дипломата геем. Я не знаю, гей он или нет, не интересуюсь этим и не собираюсь разбираться. Но так сложилось, и этот самый позыв для «патриота» совершить какой-то героический акт был, таким образом, ещё более весомым.

Прямая речь
25 ОКТЯБРЯ 2013

Андрей Солдатов, главный редактор сайта Agentura.Ru, обозреватель «Новой газеты»:

Такие структуры, как различные культурные фонды и программы конечно же могут, в принципе, использоваться для вербовки и шпионажа. Но проблема в данном случае в том, что фактом шпионажа является, по определению, передача секретных сведений и наличие завербованного агента. В нашей ситуации завербованных агентов нет, по крайнем мере, никаких сведений о том, что какого-то студента действительно завербовали, не было — это всё предположения и планы на будущее. Соответственно, нет и никаких данных о том, что какая-то секретная информация куда-либо передавалась. И это всё, честно говоря, меня очень настораживает, потому что понятно, что российские власти очень любят отвечать ударом на удар, и если они будут исходить из тех же принципов, что ФБР, то есть из того, что культурные программы потенциально могут быть полезными для вербовки будущих шпионов, то, учитывая, что в России применяются немножко другие методы, это может привести к тому, что очень многие западные программы для российских студентов сильно пострадают.

Проблема ещё и в том, что российские власти любят оставлять за собой последнее слово. Они не будут воспринимать нынешний шаг США как реакцию на закрытие USAID в сентябре 2012-го, а попытаются максимально жёстко ответить. У них есть такие возможности, и они не будут столь сдержаны в своих действиях, как американцы, которые пока даже не выдворили Зайцева за пределы США и, видимо, не собираются. Вот в этом проблема всего дела: когда ты обмениваешься ударами со странами, которые ведут себя менее сдержанно, у них больше арсенал средств и они могут жёстче реагировать.

Честно говоря, мне кажется, что ФБР в данном случае пытается использовать тактику сдерживания: мы «засвечиваем» какую-то ситуацию, и люди, работающие по этому направлению или в этой конкретной организации, будут вести себя осторожнее. Проблема в том, что эта тактика не очень работает с российскими спецслужбами и российскими властями, которые воспринимают событие как выход в публичное поле и должны не потерять лицо, ответить максимально жёстко.

Алексей Кондауров, депутат Государственной думы, генерал-лейтенант ФСБ в отставке:

Полагаю, что практика такого рода использования подобных учреждений — она существует. Ничего, как известно, в прошлом не остаётся. Она существует и применительно к разведкам зарубежных стран, Соединённых Штатов, Великобритании и кого угодно, кто позиционирует себя как некая значительная мировая держава, пытающаяся оказывать какое-то влияние на ход мировой истории. Разведки для того и существуют, чтобы собирать информацию, не доступную дипломатам, и проводить политику страны, используя специальные средства. Поэтому, конечно, я не исключаю, что наш соотечественник может иметь отношение к российским спецслужбам. Я это говорю, не осуждая и не приветствуя. Это общемировая практика крупных держав, которые имеют хорошие бюджеты, мощные спецслужбы и претендуют на ведущую роль в формировании мировой политики. Не думаю, что какая-нибудь Сербия в состоянии заниматься такого рода деятельностью, да и зачем ей это нужно. Но 15-20 государств, во-первых, могут себе это позволить, во-вторых, считают, что это способствует укреплению их позиций в мире.

Если уж американцы сделали это событие достоянием гласности, обеспечили утечку информации, то Зайцева скорее всего выдворят из страны. Они же не могут распространить такую информацию и продолжать терпеть его у себя. Если бы они чувствовали, что там есть что-то очень серьёзное, они бы его посадили до того, как эта информация просочилась в СМИ. Но это не тот случай, когда стоит усложнять отношения, и без того напряженные. У нас были куда более серьёзные прецеденты, связанные с американцами, когда людей целыми группами высылали, хотя они занимались куда более скрытной деятельностью.

Возможно, американцы действуют в ответ на историю с американским Агентством по международному развитию (USAID), когда им пришлось свернуть деятельность в России. Просто выждали время. Тут трудно судить, мы ведь располагаем только теми сведениями, что доносят до нас заинтересованные стороны. Поэтому есть два варианта: или была компрометирующая информация в том и в другом случае, или её не было и это просто пропагандистский ход с обеих сторон.

Ведь спецслужбы, коль скоро на них выделяют бюджет, должны же чем-то заниматься. И лучше, если они занимаются профессиональной работой. Я бы, например, предпочёл, чтобы наши спецслужбы, об американцах не говорю, переориентировались и тратили львиную часть бюджета на сбор информации, связанной с радикальным исламом, с угрозами, которые создают новые течения, как с точки зрения террора, так и с точки зрения любой другой безопасности. В США, конечно, нужно отслеживать что-то, но я лично не вижу, почему это должно быть приоритетом. Но мы идём по накатанному: вот была Америка противником номер один, мы и продолжаем так действовать. А потом ведь безопаснее шпионить в цивилизованных странах, нежели внедряться в структуры «Аль-Каеды». И безопаснее, и комфортнее.

С другой стороны, американцы вон и Меркель прослушивают, и своих союзников всех слушают. Я понимаю, когда они перехватывают электронные сообщения тотально и пытаются выявить террористические организации или людей, склонных к совершению такого рода преступлений. Но когда слушают Меркель, ближайшего партнёра, мне это не очень понятно. Однако бюджет выделен, и они его осваивают — я восхищаюсь их техническим уровнем. А госпожа Меркель никак не может его оценить, потому что они влезают в её частную жизнь. Таково специфика спецслужб — лучше получить большой массив ненужной информации, чем недополучить ту информацию, которая будет критична для принятия того или иного политического решения. Но повторю, это имеет отношение и к американцам, и к нашим. Мне кажется, лучше бы они не друг против друга работали, а решали бы всё на дипломатическом уровне, вели бы более открытую дипломатическую игру, а свои громадные усилия переориентировали на то, чтобы выявлять террористические угрозы, откуда бы те ни исходили.

Прямая речь
3 ДЕКАБРЯ 2013

Фёдор Лукьянов, журналист, политолог:

Армения — страна очень маленькая. Да, у России будут какие-то расходы, но, в общем, довольно несущественные, в пределах статистической погрешности. В данном случае существует один основной императив — императив безопасности. Армения находится с одним своим соседом, Азербайджаном, фактически в состоянии остановленной войны, с другим, Турцией — в состоянии замороженных отношений. Страна во многом изолирована и вынуждена полагаться на внешние гарантии своей безопасности, которые ей может и хочет дать только Россия. Ни одного другого государства, заинтересованного в том, чтобы брать на себя какие-то такие обязательства, просто не существует. Поэтому всё остальное, в том числе какие-то экономические соображения, подчинено этой главной задаче. Что касается того, что Армения получит снижение цен на газ — это уже не мало. Думаю, что она также получит некоторый приток инвестиций. Вряд ли существенный, потому что инфраструктурные объекты там и так уже в значительной степени принадлежат россиянам. Но, я думаю, что Россия будет сейчас заинтересована в том, чтобы на примере Армении продемонстрировать выгоды интеграции, показать всем остальным потенциальным членам Таможенного союза, что иметь с ней дело — значит получать прямые дивиденды. То же самое, что ЕС сейчас будет делать с Молдавией, которой в этом смысле повезло, потому что её, наверное, захотят сделать такой витриной, чтобы заставить украинцев кусать локти от того, как они много потеряли. Что касается ассоциации с Евросоюзом, которую Армения собиралась подписывать, кроме символического значения, там ничего не предусматривалась. Программа Восточного партнёрства, в рамках которой всё это происходило, большими средства не располагает, речь шла, скорее, о некотором символическом признании того, что Армения входит в сферу притяжения Евросоюза.

Для России экономические выгоды в данном случае не существенны, речь идёт о слишком маленькой стране. В первую очередь, этот договор — подтверждение традиционных связей и подтверждение присутствия на Южном Кавказе. В какой-то более длительной перспективе это, может быть, как-то повлияет на российско-грузинские отношения, поскольку Грузия, если Армения вступит в Таможенной союз, окажется внутри сферы российского влияния. Но каких-то больших материальных выгод Россия от вступления Армении не получит. И Россия, и Евросоюз сейчас политически заинтересованы в том, чтобы чисто статистически увеличить количество стран, которые на них ориентируются, вот и идёт такое перетягивание.

Кроме Армении, заявку на вступление в Таможенный союз уже подала Киргизия. Собственно, думаю, что в том или ином виде она вступит, хотя сейчас идёт активное утрясание различных вопросов. Бешкек ставит некоторые условия, Россия и, кстати, Казахстан, также обладающий некоторыми интересами в этой области, на что-то соглашаются, на что-то нет. Но, скорее всего, Киргизия стоит на прямом пути к вступлению. Вторая страна, которая формально имеет право как член ЕвразЭС, это Таджикистан, но с ним есть одна громадная проблема. Некоторое время назад он подписал договор о вступлении в ВТО на условиях, которые практически делают невозможным его участие в чем бы то ни было. То есть Таджикистан вступил в ВТО как развитая страна, отказавшись почти от любой защиты своего рынка, по каким причинам, не очень понятно. И для того, чтобы сейчас присоединится к Таможенному союзу, эту договорённость фактически надо будет пересматривать полностью. Насколько это возможно и насколько в этом заинтересованы Россия и Казахстан, основные инициаторы союза, сказать трудно.

Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора «Центра политических технологий»:

Армения — страна, которая исторически находится в довольно непростом положении. Она граничит с двумя довольно недружественными государствами, Турцией и Азербайджаном, помимо этого проблема Нагорного Карабаха вряд ли будет решена в ближайшие годы. И хотя Армения изначально была одной из стран, которые в первую очередь хотели уйти из СССР, потом возобладала историческая традиция. Армения — христианское государство, и её защитником в регионе традиционно была Россия. И сейчас возникает такая ситуация: значительная часть общества смотрит на Запад, но президент сделал другой выбор, обоснованный тем, что Запад не может предложить Армении защиту. Кроме этого, роль российских инвестиций в Армении достаточно велика. И исходя из этого армянская власть приняла решение вступить в Таможенный союз. Там была демонстрация, есть недовольные, это понятно, на последних президентских выборах кандидат от оппозиции, который подчёркивал свою ориентацию на Запад, получил довольно много голосов. Но с учётом исторической традиции, с учётом рисков для страны, эти протесты близко не подходят к украинскому Майдану. Поэтому, я думаю, что Армения интегрируется в Таможенный союз. Другой вопрос, что Россия, понятное дело, будет и дальше стараться балансировать между двумя направлениями своей политики в регионе — армянским и азербайджанским. Но с учётом этого соглашения, я думаю, что чаша весов буду склоняться в сторону Армении. Это не только Таможенный союз, это и российские инвестиции, и военный объект, который имеет там российская армия. Конечно, армянская интеллигенция в значительной своей части мечтает о Европе, но сейчас это было бы не очень реалистичным вариантом.

Это процесс и политического, и экономического характера. Армения получает преференции по закупкам российского газа, что немаловажно для её весьма уязвимой экономики. Но такие преференции Россия предлагает всем, не все на них соглашаются. Так что в данном случае геополитическим фактор, конечно, не является единственным, но, видимо, стал решающим.

Задача России — максимально сохранить влияние на территории СНГ. Поэтому борьба с Западом идёт здесь буквально за каждую страну. Мы видим это по Украине, мы видим это по Молдавии, которая сейчас идёт в Европу, и Россия, скорее всего, поддержит молдавскую оппозицию в следующем году на парламентских выборах. Россия традиционно считает СНГ зоной своих интересов, Запад с ней не согласен, и идёт борьба. В случае с Арменией по ряду причин, о которых я сказал, эту борьбу выигрывает Россия.

Прямая речь
16 ДЕКАБРЯ 2013

Алексей Арбатов, политолог:

Слухи о том, что «Искандеры» то ли уже размешены, то ли их планируют разместить, ходили давно, но если это всё-таки произошло, то никакое соглашение в принципе не запрещает это делать. «Искандеры» не являются предметом договора о ракетах о средней и меньшей дальности, радиус их действия менее 500 км. Хотя военную напряжённость это, конечно, не ослабляет. Такой шаг давно планировался как ответ на выполнение третьей фазы программы противоракетной обороны США, которая предполагает размещение перехватчиков в Польше. Этого, правда, пока не произошло, но в предварительном порядке там размещены наши ракеты с целью держать под ударом базы перехватчиков: радиолокационные станции, позиции размещения ракет.

Вот возможное объяснение происходящего, но вообще нельзя не отметить, что это всё — просто нагнетание напряжённости и абсолютно неадекватная реакция. Нельзя представить себе сценарий, при котором ракеты «Искандер» нанесли бы удар по стране НАТО с базами этих перехватчиков. Тем более что те ракеты, которые будут размещены в Польше после 2015 года, это не продвинутые системы, из-за которых в своё время шла паническая кампания и которые могли бы быть развёрнуты в Польше и на кораблях в Северных морях на четвёртом этапе, то есть ближе к двадцатому году, и создать потенциал для перехвата российских межконтинентальных ракет. Это перехватчики гораздо меньшего технического уровня, меньшей эффективности, и они уж точно никакой угрозы для российских дальнобойных ракет не представляют даже в чисто техническом плане. Хотя и те, которые планировалось разместить в ходе четвёртого этапа, не представляли для нас никакой существенной угрозы, но сейчас сам этот этап отменён.

Явно взят курс на обострение, президент снова очень жёстко высказался по поводу программы противоракетной обороны НАТО, привязал её к переговорам с Ираном по ядерным проектам, сказал, что эта система призвана подорвать российский потенциал сдерживания. Но это всё чисто политическая кампания, ни стратегической, ни технической основы под ней нет. Видимо, было принято решение и дальше нагнетать напряжённость на этом направлении.

Со стороны Запада это может привести к каким-то ответным мерам, посмотрим, как пойдёт дело. Это, конечно, зависит не только от «Искандеров», но и от того, как дальше будет развиваться ситуация в Украине, но в принципе Запад может ответить со своей стороны уже не оборонительными, а наступательными системами. Например, развернуть крупную группировку ударной авиации в Польше или в странах Балтики, которая с обычным и с ядерным оружием будет перекрывать всю европейскую территорию России. Могут создать системы аналогичные «Искандеру», это не составит большого труда, если возникнет желание. Не думаю, что это произойдёт в обозримом будущем, но в принципе Запад может на это пойти.

Ракеты, которые будут развернуты в Польше в ходе третьего этапа, предназначены для перехвата иранских ракет, пролетающих над Польшей, если они будут направлены в сторону Великобритания или в сторону США, а также ракет, которые могут быть направлены непосредственно на саму Польшу. В том числе, кстати, и «Искандеров». ПРО в Польше, конечно, размещалось не для этого, потому что решение было принято до появления слухов об «Искандерах», но теперь получается, что ракеты обрели объект для перехвата. Потому что как раз такие системы, как «Искандер», они и могут сбивать, они предназначены для таких задач. Наши конструкторы всё время хвастаются, что «Искандер» не перехватят никогда в жизни, но испытания не проводились, так что здесь не надо говорить раньше времени. Я бы предложил НАТО и России ради интереса провести на полигоне такие дуэльные испытания, посмотреть, могут перехватить или нет. Полагаю, что вполне, но проводиться такие испытания скорее всего не будут.

Прямая речь
28 ЯНВАРЯ 2014

Аркадий Дубнов,  международный обозреватель газеты «Московские новости»:

Представляется, что самым главным в саммите было бы согласие Евросоюза и России с тем, что раскол Украины стал бы настоящей катастрофой для Европы и прежде всего — для самой Украины. Соответственно сохранение там единой государственности важно сегодня для всех основных акторов. Также у меня вызывают определённое удовлетворение гарантии Путина, что финансовая помощь, обещанная Украине, не будет зависеть от того, какое правительство будет сформировано в Киеве. Это важный залог тог